Сестре такого не скажешь, но её мужа я понимаю: он имеет право стать отцом

– У него кто-то есть? Она беременна? Поэтому он уходит? – подруга засыпала Полину вопросами в ответ на новость, что сестра женщины разводится с мужем.

– Да нет же, просто он уходит. Никого на стороне у него нет, это точно. Они и работают вместе, и никаких признаков нет, всегда он на виду, никуда не отлучался, на переписках не пойман, – отвечает Полина. – Просто… я его понимаю. Как жить, если он ребенка хочет, а у нее не получается? Правда, Юле этого лучше не говорить. Я молчу, говорю только тебе. Но мужик имеет право на то, чтобы стать отцом.

Юля – старшая сестра Полины. Полине 35 лет, Юле 39. Полина замужем 10 лет, растят с мужем двоих детей: сыну семь, дочке пять. Тянут семейный воз, тяжеловато иногда приходится, но что поделать. Они как-то с мужем говорили на тему счастья и оба признали, что счастливы: крепкая семья, дети, как мечталось, мальчик и девочка. Трудности? А у кого их нет.

Полина иногда задумывается, а променяла бы она свою жизнь на жизнь сестры с хорошим домом, квартирой, машиной, отсутствием долгов и путешествиями? Ответить она может однозначно: ни за что и никогда. Пусть им вскоре придется, доплатив ипотеку, расширяться снова – дети же разнополые, пусть иногда она не знает, в какой край кидаться от проблем, что покупать, себе сапоги или детям сезонную одежду. Но так лучше, чем без детей.

Юля прекрасно выглядит, успешно делает карьеру, но… детей сестра иметь не может. Замужем прожила 14 лет, сейчас в процессе развода. О том, что ей не быть матерью, сестра узнала на 4-м году брака, когда они с супругом начали планировать ребенка, но ничего не вышло.

Сначала был шок, невозможность поверить, лихорадочная смена врачей и клиник, поиск решения проблемы. А потом сестра как-то смирилась. Муж предлагал и донорскую яйцеклетку, и усыновление, но Юля отвергла все варианты.

– Мне не нужен чужой ребенок, а усыновление и донорская яйцеклетка – это чужое. Пойми.

Казалось, что муж тоже смирился, у них была любовь. Оба сосредоточились на работе. Юля с удовольствием проводила время с племянниками, у мужа ее есть сестра, у той есть сын, мужчина дарил малышу подарки, играл, даже в поездку однажды мальчишку они с собой брали. Правда, Юля потом Полине признавалась, что такой отдых ей не понравился.

– Муж отдохнул, его племянник отдохнул, а я – нет, – поделилась. – Это ад, если честно: вечером его не оставишь – он спать должен и не должен оставаться один, на какие-то идиотские детские мероприятия надо идти, в ресторан не сходить, на экскурсию экстремальную не съездить. Нет, такой детский сад не для меня. Я вот: пришла, поиграла, подарок принесла и назад.

– И ей казалось, что и муж всем доволен, – усмехается Полина. – Они путешествуют, они на даче вдвоем встречают Новый год. Красота же. А мужик, оказывается, о другом мечтал.

– И что же, она не замечала недовольства? Отмахивалась от просьб?

– А он и не просил последнее время уже. После того как с тем самым племянником на отдых съездили и она ему высказала, что больше так отдыхать она не согласна, он ни слова ей не говорил. Я думаю, она уже и в ум не брала то, что он может хотеть детей, – пожимает Полина плечами. – Мне она говорила, что давно у них произошел разговор о том, что он ее любит, что она ему дороже всего. Ну и успокоилась сестра. А то, что мнение могло и поменяться… не думала.

Для Юлии громом среди ясного неба было предложение супруга развестись и поделить совместно нажитое имущество. Не ожидала такого. А мужчина совершенно серьезно и уже спокойно объяснил, что никого у него нет, но он намерен найти жену, родить ребенка, если получится, не одного, что просит Юлю разойтись мирно, справедливо поступить с нажитым, не истерить и понять его.

Юля понимать отказалась. И разводиться мирно тоже. Сначала женщина кинулась искать следы и доказательства того, что у мужа кто-то есть, потом отказалась делить имущество по договору, теперь не дает мужу жить в загородном доме, затеяла кучу судов с ним.

– Сказала, что все продадут, а деньги поделят, – говорит Полина. – Справки собирает, что она получала какое-то время значительно больше, чем муж. Он предлагал оставить ей квартиру, а ему дом достанется – не согласилась. Наоборот – тоже. Затягивает суды, ходит в эти даты к врачам и кидает ходатайства об отложении.

– А их развели уже или нет?

– Не развели, имущество же тоже в этом иске, – объясняет Полина. – А главное, она не может говорить ни о чем, кроме того, что муж у нее негодяй, что он ее бросил, а ведь обещал «в болезни и в здравии».

– Он давно знал, что я не рожу, – обвиняет сестра. – Но нет, разводиться ему приспичило именно сейчас. Жил себе как сыр в масле катался, и ему приспичило ребеночка? Не верю я, что у него никого нет, просто скрывает.

Сестра нанимала уже и частного детектива, чтобы выследить разлучницу – не выследила никого. И скандалила с золовкой и свекровью, обвиняя, что те вырастили предателя, который ее бросил, забыл свои обещания и так далее.

Полине с мужем тоже досталось: муж Полины успел подружиться с родственником, теперь Юля требует положить этой дружбе конец, мол, как ты можешь дружить с предателем? Мужики теперь шифруются по просьбе Полины.

– Я просто не хочу, чтобы Юля маме нашей нервы мотала, той и так непросто в этой ситуации, дочь-то жалко. Вот они и не афишируют то, что видятся и рыбу ловят по-прежнему вместе. Сына муж временно на эти рыбалки не берет, чтобы не проболтался.

– Жуть, я понимаю, что болезненно она все восприняла, но как-то это все слишком, – считает подруга. – И да, ты права, мужика можно понять, без детей – не жизнь. Особенно, если кто-то в паре детей хочет. Какое уж тут предательство? Предательство – это пара ребятишек тайно, на стороне. Или любовница с пузом. А это – жизнь.