«Имею право быть счастливой», — сестра собирается бросить успешную карьеру в угоду жениху

-Племянница тоже в шоке, из нас никто Любу просто не узнает. Я уже молчу о том, что ее дочери еще 3 года учиться надо, о чем думает вообще женщина? — недоумевает Екатерина.

-Понятное дело, — соглашается подруга с Катей, — любовь нечаянно нагрянет, но обычно ум отключается у девчонок лет 17 или 18, а тут в 48 крышу начисто снесло…

Любови Васильевне, старшей сестре Екатерины Васильевны действительно 48 лет. Статная, стильная женщина, работающая вот уже 12 лет на руководящей должности, самостоятельная и твердо стоящая на ногах, много в жизни пережившая, сама себя сделавшая, как сейчас говорят. И надо же, такая незадача, влюбилась.

-Смешно, вот честно, — признается Екатерина, — мы с сестрой иногда рассуждали на такие темы, что некоторые женщины ради «штанов» обо всем на свете забывают, плюют на детей, на гордость собственную. И Люба всегда презрительно о таких дамочках отзывалась. У нее четкие установки были, выстраданные: надеяться можно только на себя, ни один мужик не стоит того, чтобы ради него пластаться и унижаться. И самое обидное, что все эти ее установки основаны на собственном горьком опыте.

Когда-то давно, в ранней юности, у Любы случился яркий и короткий роман. Результатом того романа стала незапланированная беременность, предательство будущего отца, крупная ссора с родителями, которые поставили условие: аборт или… иди, непутевая дочь, на все четыре стороны.

Люба тогда еще надеялась на брак с отцом ребенка, да и он давал надежды влюбленной девушке, даже снял для них квартиру. А потом исчез, когда Люба была уже на 5-м месяце. Родители гнев на милость менять не собирались, а единственной родной душе, сестре Екатерине было в ту пору всего 11 лет.

-В институте сестра взяла тогда академку, — вспоминает Катя, — я все подробности позже уже узнала, от меня по малолетству многое скрывалось. Но узнав, я в ужас пришла, что тогда Любе пришлось вынести.

А потом случились преждевременные роды, родившийся мальчик прожил всего несколько часов. Нехорошо так говорить, но и Катя, и сама Люба потом думали, что это и к лучшему. Оправившись, Люба перевелась в институте на заочное отделение, пошла работать, с так и не простившими дочь родителями, не общалась до самой их смерти. Отношения поддерживала только в подрастающей родной сестрой.

-И не пропала, — говорит Катя, — доучилась, на работе росла, когда родителей не стало, мне было 20, унаследовала все по завещанию я, но мы с Любой квартиру через несколько лет продали, деньги разделили. Сейчас у каждой есть свое жилье.

Свою единственную дочь Люба родила уже в возрасте 30-ти лет. Родила одна, без мужа, ее отец — женатый человек, он никогда не общался с дочкой, но всегда поддерживал материально ее мать. Два года назад мужчины не стало, но Любовь уже крепко стояла на ногах. Двухкомнатную квартиру вскоре сменила на трешку, купила машину, даже помогала сестре с ее семьей: Любовь 12 лет назад возглавила филиал своего предприятия, устроила туда и сестру, и ее мужа.

-Ну конечно романы в ее жизни случались, и отношения были, — говорит Екатерина, — но Люба всегда подчеркивала, что она видит все недостатки мужчин этих и розовых очков больше не имеет, и связывать с кем-то свою успешную жизнь не собирается.

-У меня для счастья есть все, — подчеркивала сестра, — дом, дочь, достаток, должность. И эти «дэ» я на одно «гэ» менять не собираюсь.

Около года назад Любовь Васильевна познакомилась с мужчиной по имени Артем. Как говорит Екатерина, за версту этого Артема видно: холеный, импозантный, самовлюбленный. И он не какой-то жиголо, у мужчины собственный довольно успешный бизнес, никаких материальных проблем нет. И жены нет.

-И голова у Любы отключилась, — разводит руками Екатерина, — вот вообще критически мыслить перестала. Ему 41 год, он мой ровесник. Но это бы ничего, сестра выглядит очень хорошо, разницы в возрасте вообще не видно, но он же полностью ее под себя подмял. Сначала цветы, свечи, восхищение Любой, такой самостоятельной, успешной, умной. Потом предложение жить вместе, потом разговоры о том, что надо узаконить отношения, а сейчас — это?

«Это» — внезапно возникшие домостроевские замашки Артема. Три месяца Люба живет у мужчины, а недавно она призналась сестре, что подумывает о том, что надо уволиться. Вот просто, написать заявление и уйти. Зачем? А оказывается, Артем мечтает о такой жене, которая будет уделять все свое внимание именно ему.

-Пироги, борщи, уют, тапочки в зубах, — горько усмехается Екатерина, — вот о чем мечтает Артем. Ему, дескать, не нужна жена руководитель, ему нужна уютная домашняя женщина, чтобы он, приходя домой, чувствовал заботу и внимание. Нормально это? Почему же он в деревню не поехал искать босую дурочку с косой? Зачем связывался с успешной и взрослой женщиной?

-Очуметь, — недоверчиво тянет подруга, — если у него нет детей, то очень недолго будет Люба замужем. Родить в ее возрасте она уже не сможет. Да и так-то, завтра она сядет дома у своего Артемушки, будет ему разносолы подавать, а послезавтра он ее бросит? Просто потому, что домашняя клуша ему стала не интересной? И куда тогда? В возрасте полтинник нелегко уже найти работу, тем более, такую классную, как у нее сейчас. И дочь? О дочери она подумала?

-Ни о чем она не думает сейчас, — качает Екатерина головой, — уж я ей напоминаю, что были в ее жизни обещания, чем закончились? И о дочери говорю, а у Любы такой ответ: «Дочь взрослая, на ее образование у меня отложено, ей хватит, чтобы встать на ноги, а я хочу и имею право быть счастливой». И выглядит при этом счастливой идиоткой. Ну понимаю, что она никогда не была замужем, может быть резко захотелось семьи, любви, но это же не повод, чтобы рушить свою жизнь прямо до основания? Ведь бросит ее этот Артем, как пить дать.

-Заявление на увольнение подала уже?

-Еще нет, но, думаю, не задержится. У меня один вопрос: почему даже адекватные самостоятельные женщины способны так поехать головой из-за мужика? Вот как? И главное, что делать-то?