– С нами не разговаривает вообще, почти никуда не выходит, – рассказывает Лариса о своей дочери Софии. – Конечно, виноваты мы с отцом, кто же еще, жизнь ей испортили.

-Я нормально все это пережила, что теперь поделать? — вздыхает Любовь. — Свадьбу большую мы устраивать не стали, просто вечер, поздравили молодых, а вот свекровь отчебучила, да…

-Даже и не знаю, что теперь делать. Муж же был категорически против этого ее «гражданского брака», сказал, что пустит обратно только со штампом о разводе, — делится с подругой Валентина.

-Насколько нормальный там ребенок, судить не могу. Маленький он еще, в коляске возят, да я и не рассматривала. Мне одного взгляда на его папашу хватает, — говорит приятельнице Вера Ивановна.

-Ненормальная ситуация, я считаю, — говорит подруге Людмила Петровна. — И что мне прикажешь делать? Проходить, садиться и чай распивать с ней? Не хочу. И сыну сказала, что я к ним больше не ходок.

— Ни семьи, ни детей, — вздыхает Ирина Владимировна. — Да и не будет уже, прошло время, 42 года все же. Но в том, что жизнь не получилась, Олеся винит нас с отцом.

-Просто глупость за глупостью, — говорит Ирина Степановна, — и я очень хорошо теперь представляю, что расхлебывать эти поступки придется не только Алине, но и мне.

С Кирой, сестрой мужа, мы видимся редко. Она живет в другом городе со своим молодым человеком, к нам приезжает в гости раз в полгода или год.

-После того, как они мне весь мозг съели родственные отношения? Ты о чем вообще говоришь? Я знать их не хочу, так и сыну сказала: сваты мне не сдались, —

-Сделала, мы прямо вздохнули все с облегчением, нет, ну трагедия у нее еще продолжается, не без этого, но, по крайней мере, не родит еще одного от того же урода, — говорит Раиса Николаевна подруге.