Попробовала пожить, обнаружила, что жених бытовой инвалид и решила: свадьбы не будет

— Заявление подали и Инна решила сразу к нему переехать, — рассказывает Галина, мама бывшей невесты Инны. — Хотелось ей приготовить квартиру к совместной жизни, уют навести.

— Они снимали жилье? — интересуется подруга женщины.

— Да нет же, свекровь, то есть, несостоявшаяся свекровь, предложила молодой семье временно пожить в квартире ее матери. Бабульки не стало два года назад, почему-то жилье не сдавали, хотя мебель бабушкину вынесли, заменили дешевенькой, но приличной. Ну и ремонт сделали косметический. Тоже простенький, но лишь бы чисто было, я так понимаю, — отвечает Галина.

— Может, и рассчитывали, что вскоре сын семью создаст, потому и сдавать не стали?

— Может быть и так, хотя тогда, когда бабушка умерла, Инна с Русланом еще не встречались, они год с небольшим назад только познакомились.

— Ну и как, навела уют? — лукаво спрашивает подруга, зная уже об отмене регистрации брака.

— Уют навела, — усмехается Галина. — Отмыла там все, потому что ремонт сделали, а больше там особенно никто и не бывал, пылища везде, окна грязные. Только в процессе жизни, в эти несчастные полтора месяца, дочь моя убедилась, что она всю жизнь там или в другом месте наводить уют. В одно лицо. И решила, что ей это совершенно не надо.

Инне 26 лет, девушка имеет диплом о высшем образовании, неплохую, в ее возрасте, работу, навыки готовить, убирать в доме. Обычная девушка, стройная, симпатичная, целеустремленная, выросшая в полной семье, с правильными установками на жизнь.

Несостоявшийся зять Галины, Руслан, старше Инны на три года. Почему молодой человек жил не один в бабушкиной однушке, а с мамой, Галина с дочерью поняли только после того, как Инна переехала и какое-то время делила быт с женихом.

— А ему так было удобно, — считает Галина. — Мать Руслана овдовела лет 6 назад, сын один. Жил на всем готовом — только деньги маме на хозяйство отдавал, а остальное — трава не расти.

— Правильно, конечно с мамой удобно, — кивает приятельница. — Особенно если мама ничего не требует: не надо за собой убирать, мыть посуду, готовить тоже не надо. И вещи чистые, по мнению этого Руслана, наверное, из воздуха сами материализуются, наглаженные уже и на плечики в шкафу аккуратно развешенные.

Когда Инна и Руслан только встречались, молодой человек ходил на свидания всегда лощеным, с иголочки одетым, дарил цветы, приглашал в кафе или на концерт, являлся на мероприятия в безукоризненном виде.

Молодые люди изредка ночевали вместе: взрослые люди, чего уж там… Обычно Инна брала ключи от родительской дачи. Но сутки или трое, проведенные вместе, не показывали масштаба, так сказать, бедствия. А вот когда девушка вещи к жениху перевезла и обосновалась в бывшей бабушкиной однушке, когда дату свадьбы назначили, тут все и выяснилось.

— Мам, это кошмар, конечно, — поделилась Инна с мамой не сразу, где-то недели через три. — Он вообще «бытовой инвалид». Поел — встал и пошел, раковину испачкал пеной для бритья — вышел, а убирать, кто? Я? И так во всем. Вещи, где снял, там и бросил. Готовить? Он не говорит, что это не мужское дело, он начинает тихо саботировать: не умею, нет настроения. Продукты купить в магазине? Он не может, вдруг выберет что-то не то. Вещи погладить? Он никогда этого не делал.

— Так поговори с ним, — предложила Галина, начиная понимать, во что вляпывается дочь.

— А то я не говорила… — грустно ответила Инна. — Папа у нас совершенно не такой.

Муж у Галины действительно никогда не делил работу на мужскую и женскую, не бежал от быта, у кого время есть, тот и делает. Готовить до женитьбы не умел, но научился и теперь делает это даже с удовольствием. Может погладить свои вещи, может сходить за покупками. Не из-за того, что жена послала со списком, а потому что заглянул в холодильник и на полки с бакалеей и заметил, что надо пополнить запасы или чего-то уже просто нет.

Самое страшное, как говорит Инна, что Руслан не только не хочет учиться и как-то физически вкладываться в быт, а то, что мужчина не ценит и того, что сделано. Инна помоет пол, Руслан проходит за забытым телефоном не разуваясь. Инна отдраит раковину, а он просто выходит из ванной комнаты, изгваздав ее пастой или пеной. Даже помыть за собой ванну — не удосуживается.

— Я так поняла, что так оно и будет, — грустно говорила Инна маме. — Мы так будет жить всю жизнь, если я не уйду. Потом бы у нас пошли дети, квартира бы стала больше, следовательно, больше была бы площадь, загаженная моим мужем. Приходила бы с работы и начинала бы чистить авгиевы конюшни, изредка приподнимая ноги сидящего на диване муж, чтобы под ними пропылесосить. А про декрет вообще молчу…

Инна не выдержала, после очередного разговора с Русланом, который вообще не видел за собой вины: деньги отдал, унитаз за собой смыл же, продукты, купленные вместе, на третий этаж поднял, что еще от него надо-то?

— Мама моя всегда сама все это делала и ни на кого не обижалась!

Девушка собрала вещи, пока Руслан был у своей мамы, когда он приехал, объяснила, что не сможет так жить всю жизнь, что свадьбы не будет, так как Руслан не изменится и она это поняла отлично, уехала к родителям. Намерена копить деньги дальше и покупать в ипотеку собственную квартиру, пусть маленькую, но свою, чистую и уютную.

Мать Руслана позвонила Галине, сначала вроде бы говорила о том, что надо бы молодых мирить, потому как любовь и все дела, а потом высказалась без обиняков:

— Ну и девки пошли! Ничего делать не хотят! Быт всегда был бабьей хоботней, а она мужика собралась тряпкой вооружить и к плите приставить? С таким подходом к семейной жизни она в девках останется!

— О как! Сыночке, оказывается, не жена нужна была, а прислуга? Мама все делала, теперь сыночку жене передала? — смеется подруга Галины. — Ловко!

Галина тогда телефон несостоявшейся родственницы аккуратно заблокировала, отец Инны удивился, но сказал, что так лучше, сразу, без особых потерь. Страдания по несостоявшейся любви скоро забудутся, зато нет детей и годы не потрачены на то, чтобы быть батрачкой и взрослого мужика, всерьез считающего, что жена — это функционал по его обслуживанию.