«Мужчина открыто говорит, что ничего у них не получится, а сестра ему пироги носит»

— Он ее вообще не рассматривает как постоянную женщину, — говорит о ситуации в личной жизни родной сестры Екатерина. — И не рассматривал никогда.

— О как! Ну так-то, пара они странная, совершенно не схожи, да и, по-моему мнению, он не очень ей подходит, — высказывает свое мнение подруга.

— Это не только твое мнение, мы все так думаем. И не надо делать реверансов, мол, она — моя сестра и ты ее не хочешь задевать нелицеприятными словами, — усмехается Екатерина. — Алена сама виновата в своей ситуации. Как говорится, никто не заставлял, сама дел наворотила. И да, она ему не подходит совершенно. И внешне, и… по своему положению. Он — свободный мужчина, а у нее трое детей. И глупо рассчитывать, что он возьмет на себя заботу о ней и останется с ней надолго. Он так и говорит — временный вариант.

— А тоже, хорош гусь, — не соглашается подруга. — Всем он говорит, ишь ты! А ей сказать слабо?

— Да в том и дело, что и ей он тоже все это говорит. И тайны никакой не делает, и замуж не зовет, и даже не считает эти отношения чем-то серьезным. Она сама за ним бегает хвостом. Не приди она к нему — он не расстроится. Поэтому я и не понимаю…

— Ну, может, ей тоже — лишь бы сегодня, в моменте, было хорошо, а там — трава не расти?

— В том и дело, что нет. У нее есть чувства, страдает, надеется, что он тут останется. С ней останется. Что она его сможет удержать и построить семью. Какую семью, скажи мне? Мама, папа и трое деток? В общем, я считаю, что сестра моя — полная дурочка.

Алене, сестре Кати, 37 лет. Живут герои истории в небольшом поселке городского типа. Это когда несколько многоэтажек, школа, предприятие, организации сферы обслуживания и большой частный сектор, с огородами, курами и прочими атрибутами сельского быта.

В частном секторе живет и Алена с тремя детьми. Замуж впервые женщина вышла в 17 лет, к 18-ти родила, к 20-ти — осталась разведенной. Вернулась в такой же частный дом к родителям с сыном, сейчас ему 19 лет, в колледже учится, в районном центре.

С женихами в поселке напряг, свободных мужчин мало, кто-то старается уехать хотя бы в город, кто-то занят уже, а кто-то для семейной жизни практически не годится из-за вредных привычек и асоциального образа жизни.

Одного из таких непригодных Алена в 26 лет выбрала своим вторым мужем, ушла к нему жить в двухкомнатную квартиру одной из трехэтажек, жила какое-то время, детей родила двоих. Младшим детям 9 и 7 лет, девочка и мальчик. Муж пил, что, в общем-то, было предсказуемо: вся семья была такая у мужчины. Но Алена какое-то время оставалась с ним, терпела, пыталась сохранять семью, а потом муж поднял на нее руку, сбежала к родителям снова, но уже с тремя детьми.

— Теперь он вообще сидит, — продолжает Катя. — А сестре родители отдали бабушкин дом, мол, живи, только глупостей больше не делай.

Алена и живет: возделывает огород, кур завела, работает техничкой в школе. Образования у нее нет, но женщина она спокойная, домовитая, внешне приятная.

Полтора года назад в поселок, в родительский старенький домик заехал мужчина, ему 43 года, жил долго в столице, с женщиной жил, вроде бы собирался жениться, неплохо зарабатывал и готов был после регистрации брака купить в ипотеку жилье, денег скопил, машина у него неплохая, но…

Его женщина, прожив с ним почти 7 лет (она не торопилась регистрировать брак), получив предложение и кольцо, огорошила мужика, что она, вообще-то, давно хотела ему сказать, что они расстаются, она выходит замуж за своего начальника.

Мужчина, его зовут Александр, видимо, очень любил ее, для него такая новость стала ударом. Уволился с работы (они трудились в одной организации с бывшей невестой), а потом даже попал в клинику неврозов.

— Подлечился, вышел из нее и не стал ни жилье покупать, ни на работу устраиваться, — говорит Екатерина. — Машину дорогую продал, купил себе попроще транспорт, приехал жить в старый родительский дом, потихонечку живет, проедает «московские» запасы. А сестра моя через три дома от него живет, и как-то познакомились они. В общем, эта неумная носит ему горячие пирожки, обихаживает его участок, варит у него в доме борщ и надеется на чудо.

— На два дома хозяйствует?

— Ага, предложила сама ему съехаться, а он отказался и прямо ей сказал, что он тут — временно, что он, рано или поздно, вернется в Москву, а здесь он просто душой пока отдыхает, что у них ничего не может быть серьезного, что чужие дети, а тем более, трое, ему не нужны и что даже близость с Аленой ему не особенно необходима.

— Если тебе по дому чем-то помочь — скажи, помогу, прибить, прикрутить, поправить, — прямо сказал Александр женщине. — А борщи и пироги не носи, мне этого не надо, я это и сам могу сделать. Не хочу, чтобы ты какие-то иллюзии питала. Не получится у нас. И, чтобы ты потом страдала, я тоже не хочу.

— Сестра поплакала, конечно, — обидно такое слышать, а потом блинов напекла, плова наварила и снова к нему пошла, прибираться, вещи погладить, ну и как ее назвать? Умная? — злится Екатерина. — Сама за мужиком бегает, сама ему себя предлагает. Причем, иной раз он ее вечером даже выпроваживает домой, к детям, без продолжения, так сказать. Мать с отцом в шоке, а она твердит, что она Сашу любит.

— То, что он говорит, ничего не значит, — уверена Алена. — Он тут уже полтора года «душу лечит», вряд ли вообще уедет, устроится работать где-нибудь и забудет про свою Москву. А я его теплом и лаской отогрею…

— Нда… Так, глядишь, родит четвертого, — усмехается подруга.

— Мы ее от этого предостерегаем, но она говорит, что родила бы, да Саша этого не хочет, — отвечает Екатерина. — Цирк и стыдоба. Да, он ее везет на машине, если ей куда-то надо. Но неужели не видно, что мужику ты не сдалась ни в каком варианте? Он это прямо говорит. Насколько надо себя не уважать, чтобы в такие отношения вляпаться?