Зять ест и внук не отстаёт, а дочь рукой на них махнула

— Оне не ест, Люд. Это иначе называется, не хочу выражаться, но он не ест, — с болью говорит Вера Ивановна подруге. — И Лизу я предупреждала. И на внука мне страшно смотреть.

— Ну да, мальчик у твоей Лизы крупноват, — качает головой Людмила, подруга рассказчицы.

— А я о чем говорю? Может быть, мой зять действительно золотой по характеру человек, но… Где были глаза у дочери, когда ее ручки такое брали? Я бы поняла, если бы правдой было то, что она говорила: он не виноват, просто родовая травма и теперь нарушен обмен веществ. Но Лиза совершенно нормально рожала, никакой травмы, беременность спокойная и без проблем, а внук у нас в кого такой? И что с этим делать? Тем более что я убедилась — нормальный был бы у зятя обмен веществ, если бы он не мел все, что не приколочено, как говорится.

Елизавете, дочери Веры Ивановны, 35 лет, симпатичная и очень стройная женщина, отлично выглядит, дружит со спортом и старается вести здоровый образ жизни. В маму пошла, потому что Вера Ивановна — тренер по спортивной гимнастике, сейчас, правда, уже не тренирует — работает заместителем директора в спортивной школе.

Лизу Вера Ивановна с детства приучала к спорту, правда, дочь занималась танцами, сама захотела, а мама не настаивала, она не из тех, кто свои амбиции стремится реализовать через дочь. Лиза прилично окончила школу, поступила в институт, правда, на далекую от спорта специальность, окончила институт с красным дипломом, устроилась работать.

— Мы с покойным мужем радовались, что так хорошо все у Лизы выходит, — грустно улыбается Вера Ивановна, потому что супруг через полтора года после окончания дочерью института умер — онкология.

Отец не увидел свою дочь в свадебном платье, не подержал на руках маленького внука, не пришлось. Потому что замуж Лиза скоропалительно выходила 8 лет назад после громадного разочарования в личной жизни.

Как это бывает у хороших девочек, первая любовь случилась поздно, но была сильной и болезненной. Дело шло к свадьбе, молодой человек видный, высокий, спортивный и красивый. Но внезапно перед самой подачей заявления на регистрацию брака Левушку Лиза застала с лучшей подругой.

— Это не то, что ты подумала, все равно люблю только тебя, — блеял Лева, но Лиза своими глазами видела все, что уж тут думать. Болезненное расставание, разрыв с многолетней подругой, слезы, разочарование и… через 4 месяца законный брак с Ярославом. Чуть ли не после месяца после знакомства.

Вера Ивановна, когда дочь привела знакомиться жениха, испытала шок: Ярослав был не просто крупным, он был очень крупным, видно было, что добродушный, но… не здоровый. Дочь, которую женщина пыталась предупредить о возможной ошибке, твердила одно: он меня любит, он добрый, он надежный, просто такой, родовая травма, все дела.

— А дети? Ты подумала о своих будущих детях? — приводила Вера Ивановна последний аргумент. — Если они пойдут в отца? Это же потенциальная гипертония, диабет, другие нарушения, — в родовую травму будущая теща не верила.

— Дети пойдут в меня, — отрезала дочь. — Мама, этот вопрос не обсуждается. В любом случае, я в состоянии буду следить за питанием и ребенка, и мужа.

— И что? Уследила она? — качает Вера Ивановна головой. — Внуку всего 6 лет, а он весит почти как мать. Уже сейчас на учете стоит в поликлинике, со здоровьем проблемы. А главное, Люд, зять у меня — просто жрун. И внук такой же. Мне бы за три дня не съесть то, что съедает на ужин мой маленький внук. Ограничивать? А как? Зять ест то, что приготовила жена, а потом выходит в магазин и затаривается чипсами, бургерами, картошкой фри, мороженое берет пакетами. И ест, сам в себя пихает и сыну не запрещает. И главное, мальчик такой с детства, он кричал у нас, только когда был голоден, а обычной едой и порциями не наедался. И бесполезно что-то делать, он — копия отца.

— Вера Ивановна, — говорит зять на семейных праздниках, когда бабушка инстинктивно отодвигает от внука калорийные блюда. — Мальчик хочет есть, дайте ему уже кусок пирога, видите же, что он голодный.

— Мам, а что я могу сделать? — говорит дочь, которая, кажется, поняла, что творится в ее семье. — Ярик таким был всегда и сын у нас такой. Если даже я готовить не буду, Ярослав встанет к плите сам или закажет доставку. Я устала ругаться уже. Бесполезно их обоих держать на траве. Скоро и твой внук будет сам ходить в магазин и покупать все, что ему захочется. И ничего не поделаешь, ты мою свекровь видела? Они все такие.

— На осинке не растут апельсинки, — качает Людмила головой.

— Именно! У меня такая злость на дочь! Она сейчас говорит, признает, что у Ярослава в семье все такие, а где был разум, когда она замуж вышла за жруна и сына от него родила?

— Мальчику нужно меньше есть и больше двигаться, — прямо говорят врачи. — Сейчас еще можно переломить ситуацию, потом будет труднее.

Лиза не знает, как ее переломить. И вроде бы муж неплохой человек, добрый, зарабатывает, правда, кровать им приходится делать на заказ, а с вещами на ребенка тоже есть проблемы, если вещь по размеру — не подходит ростовка.

Она, конечно, сына и мужа любит, но стесняется их, это заметно. Стесняется внука и Вера Ивановна. У спортсменки бабки — такой неповоротливый внук. Хороший мальчик, добрый, как его отец, возможно, будет надежным мужем, но… жруном. А главное, впереди куча проблем, на которые, кажется, Лиза махнула рукой. Вышла поспешно замуж, родила бездумно и плывет по течению, а что, мол, теперь сделаешь?