«Изменил, чтобы не чувствовать себя ущербным»

— А что ты хотела, Инн? Ты не замечаешь, что ты меня совсем уже задвинула, я где-то на последних ролях в этом доме, ты командуешь, ты решаешь, ты — главная!

Инна поймала супруга, с которым в браке уже 18 лет, на банальной измене. Как это обычно бывает: мужик начал забирать телефон с собой в ванную и туалет, если ему кто-то писал вечером, читал с блуждающей улыбкой, выходил из комнаты, прикрыв трубку ладонью и бросая ей: «Это Серега, по поводу…» И дальше шли придуманные на ходу поводы.

— И не одного такого, из-за которого нельзя было бы нормально поговорить при мне или при детях. Ну, классика же, — качает Инна головой. — Всё просто и понятно. Я долго не хотела верить, замечать, внутренне оправдания искала мужу, когда он отказывался от интима: стресс, устал, проблемы на работе. А потом набралась дури и банально проследила, он настолько окрылённый полетел на свидание, что даже не заметил мою машину следом. Подсадил на остановке смазливую девицу и повез её на нашу дачу. На мою дачу, потому что этот домик мне от бабушки достался. Каково?

Сейчас неверный муж уже собрал вещи, впереди развод. В напряжении 15-летняя дочь и 13-летний сын. Самое интересное, что муж успел уже поговорить и с дочерью, и с сыном, и с собственной мамой. В том ключе, что до подобного поведения его довела… жена. Как в кино: он, конечно, виноват, но он не виноват!

— И самое интересное, что свекровь та открытым текстом сыночка оправдала, мол, Инна, ищи причину в себе: вела себя неправильно, слишком властно себя вела, получала больше, муж не чувствовал себя главным, на измену решился, чтобы не чувствовать себя ущербным, представляешь? — возмущается женщина в разговоре с подругой. — Дети… они мало что поняли, но у меня такое чувство, что подсознательно тоже меня винят.

— Это цирк! — считает подруга. — Он не чувствовал себя мужиком! А кто ему мешал? Ладно, бывают тяжёлые периоды в жизни каждой семьи, я это отлично понимаю. Но у твоего мужа этот период как-то сильно затянулся, п в последние годы, когда ты всё взяла на себя, потому что больше-то и некому было всё на себя брать, муж просто плыл по течению, а оказывается, это он страдал!

— Ага, когда на курорты ездил — страдал, на даче шашлыки жарил — страдал, одевался в модное и новое, но страдал. И на машине новенькой свою ш…. катал, страдая от чувства собственного ничтожества, — отвечает Инна. — Не замечала я страданий и попыток что-то изменить. А мне, наверное, надо было позволить детям голодать, самой ходить в рубище, сидеть и ждать, когда у нас квартиру банк заберёт, лишь у мужа самооценка не страдала?

Инна с мужем начинали как все: молодые специалисты, арендовали тогда настоящий клоповник, потом сами подкопили, плюс родители дали денег, приобрели в ипотеку свою первую однушку, родили старшую дочь.

А потом… Инне рожать второго, а муж работу потерял, да так круто, что устроиться на новую не мог долго, а когда устроился, то получал за непосильный труд в режиме 2/2 немного больше, чем составляло пособие жены.

— Должны были кругом: родителям за ипотеку, коммунальщикам — за отопление, подруге должна была за лекарства для детей, а муж руками разводил: «А что я сделаю, если мне так платят?» — вспоминает Инна.

Женщина тогда по вечерам бегала работать, едва дождалась места в яслях для сына. На работу из декрета не выходила — выбегала. А потом… потом взяла всё в свои руки, карьера вверх пошла. Через полтора года забыли про долги, через три — продали однокомнатную квартиру и приобрели трёшку, ипотеку за неё выплачена, две машины нажили. Брали в кредит обе, закрывали досрочно — потому что Инна стала довольно крупным руководителем.

Жизнь изменилась ощутимо: мама отдала бабушкин дом дочери под дачу, Инна всё там уже переделала, благоустроила, мама помогает, свекрови денег подкидывала, помня, что та их выручала тоже в тяжёлое время.

— И еда, и одежда, и поездки, — говорит женщина, — всё моими руками заработано. Муж? Муж сидит на пятидневке в тухлой конторке, получает свои громадные 55 тысяч чистыми и считает, что всё в порядке. Да, он водил детей в школу и в сад, хотя я легко могла бы нанять человека уже тогда, просто ему было удобно — он при деле. Но он ни разу не попытался что-то поменять.

— А что я найду себе, Инн? К себе ты меня устраивать не хочешь… А в других местах сейчас… ой, да везде одинаково. Ты у меня умница, я тобой безмерно горжусь.

К себе Инна действительно устраивать мужа не хотела, хотя и могла бы, но ей некомфортно было от мысли, что сотрудники начнут шушукаться. И вот выясняется, что муж, который тратил деньги жены на себя и на своё хобби, чему Инна никогда не препятствовала, тратил их и на встречи с юной нимфой, чтобы «мужиком себя чувствовать».

— А что теперь? Дети со мной останутся, квартиру… разменяем квартиру, продадим, разве муж откажется от своей половины, — говорит женщина. — Машины пополам, пока поживём на даче, а потом… Ты же знаешь, я сидеть не буду. Тут же возьму себе такую же трёшку, может, даже и побольше метражом, и в районе поудобнее. Пусть в ипотеку, я выплачу, не беда.

— А выплатит ли твой муж или ему и однушки хватит? — усмехается подруга.

Ответов на этот вопрос у Инны нет. От алиментов на детей она отказываться не собирается, а на то, что у мужа от зарплаты будет оставаться… пусть чувствует себя мужиком. Это — сколько угодно!