«Пусть будет», — сказал муж о втором ребёнке, а теперь говорит, что я сама решала

Насколько он с нашим старшим был хорошим отцом, настолько он с младшим – плохой, – Инна почти в отчаянии из-за упорного нежелания мужа замечать годовалого сына.

– А чем он сам такую разительную перемену объясняет? – спрашивает подруга. – К первому и по ночам вставал, и кормил, и купал, а второго не замечает? Так разве может быть?

– Оказывается, может, – мрачно отвечает Инна. – Чем объясняет? Тем, что рожать его – это мое собственное единоличное решение. Хотя это совершенно не так, я сразу сказала ему о беременности, спросила, что будем делать, получила ответ: «Ну, раз уж так, пусть будет». Да, энтузиазма в голосе особого не было, но и для меня беременность стала совершенно неожиданным сюрпризом, а теперь он во всем винит меня, дескать, это я принимала решение.

Инна замужем 6 лет, за это время купили в ипотеку квартиру, родили двоих детей. Так вышло. Старшему сейчас почти 4 года, младшему год, оба – мальчики, квартира двухкомнатная, в ближайшие годы семье вполне хватит и этой недвижимости.

Семья у них обычная, среднестатистическая, ничего просто так на голову не падает, всего приходится добиваться упорным трудом. Сейчас работает только муж, жена – дома. На Инне дети, быт, отношения с родственниками. Между прочим, тоже нелегко, когда у тебя весь день два маленьких ребенка на руках и нужно неусыпное внимание за ними – шустрые пацаны.

С первым ребенком муж, гордый и радостный от того, что у них сын, помогал очень здорово. Обе бабушки внуков даже не касаются, изредка навещают, чтобы показать козу, привезти гостинчик и подарить игрушку. Остальное – на родителях.

– Приходил вечером с работы раньше, обязательно давал мне возможность и отдохнуть, и в душ сходить, и сделать что-то по дому, – вспоминает Инна время, когда у них был только один ребенок. – И все отлично умел, я могла на несколько часов куда-то уйти, оставив малыша с ним.

Инна не злоупотребляла, уходила, только если очень надо было, например, к врачу. Но отношение супруга радовало. Хотя и тогда им не хватало денег, они уставали. А потом случилась незапланированная беременность, предохранялся муж, у Инны был тогда период, когда нельзя было никакие способы использовать, кроме барьерных. Вот и подвели способы-то.

Прислушавшись к себе, поняв, что что-то «не то», сделав тест и увидев две полоски, Инна в тот же вечер оповестила мужа о сюрпризе. Мысленно была готова к любому его решению, ей и самой страшновато было рожать детей с такой маленькой разницей в возрасте.

Муж вздохнул, поднял на Инну глаза и сказал:

– Ну, раз уж так, пусть будет.

– Если бы он сказал, что не справимся, не время, не хочет, – говорит женщина, – я бы приняла другое решение, а сейчас я просто смотрю на нашу семью, и меня оторопь берет.

Даже отношение мужа к Инне на поздних сроках второй беременности отличалось. Раньше муж массировал поясницу, помогал обуваться, брал на себя домашние обязанности, то теперь он этого делать совершенно не хотел, если Инна обижалась, объяснял:

– Теперь – другое дело, я тоже устаю, я прихожу и занимаюсь сыном, мне вообще не положено время для отдыха, да?

Когда второй сын родился, Инна поняла, что она у малыша – чуть ли не единственный родитель. Муж играет со старшим, но к «новому» сыну у него нет ни нежности, ни любви, ни заботы. Дело даже не в том, что он не встает по ночам, не ходит гулять с коляской и не принимает участия в купании и укладывании малыша. Муж на него даже не смотрит и редко называет по имени.

– «Мальчик», «младший», «ребенок», – вспоминает женщина обращения супруга к младшему сыну. – И постоянно такой тяжелый вздох, если я прошу заняться младшим, чтобы я что-то могла сделать. Просто непосильная ноша. И глазами на детей он смотрит совершенно по-разному.

Недавно, не выдержав, Инна сорвалась, высказала мужу свои претензии и обиды за второго сына, а он неожиданно зло ответил:

– А что ты хотела, принимая решение его рожать? Я сказал «пусть будет»? А что я еще мог сказать? Приказать тебе сделать прерывание? А ты бы потом меня всю жизнь за это грызла? Ты разве не слышала, каким тоном я это тогда сказал? Не поняла, что я не хочу, в моих словах звучало явно – принимай решение сама. Ты и приняла.

Муж еще говорил о том, что он смертельно устал за все отвечать один, что устал переживать о том, сможет ли он содержать семью, что он надеялся, что Инна выйдет на работу и будет помогать ему тянуть семейный воз.

– А ты вместо всего снова села в декрет, мне еще два года корячиться одному. Это в лучшем случае. Я этого ребенка не хотел, он появился очень несвоевременно, я рассчитывал, что ты все понимаешь, а теперь ты от меня требуешь отцовской любви и того, что я вообще о себе забуду? Я занимаюсь старшим, потому что он – желанный. А второй… Надо было уточнять у меня, а ты обрадовалась, что я дал отмашку? Нет, Инн, ты услышала то, что хотела. Так что не вали все на мою голову.

Что делать с этим знанием теперь, как жить, как строить будущее, зная, что младший сын для отца – нежеланная обуза, а она «самадуравиновата», женщина не знает.