«Благодарна мужу, ценю его, уважаю, но не люблю и не хочу»

Восемь лет назад Настя встречалась с Артемом, строила планы, обсуждала общее будущее. А потом забеременела.

— Ты что? Ребенка сохраняем, все равно же собирались пожениться, — Артем сделал круглые глаза, когда она, сказав про тест с двумя полосками, поинтересовалась: а что теперь ей делать? — Будем растить нашего малыша, мы же друг друга любим.

— Конечно, я поверила, — усмехается Настя, вспоминая ту самую версию себя. — У меня беременность, гормоны, свадебный марш в голове. Бегала по магазинам, покупала ползунки, пинетки, складывала их в ящик комода. Листала книги про беременность, выбирала имя.

Насте в тот момент было 24 года, она уже два года как работала и жила отдельно от матери, ей бабушка свою квартиру оставила. А на четвертом месяце беременности Артем вдруг резко передумал.

— А что они обычно в таких ситуациях говорят? — злится Настя. — Сказал, что не готов, что семья — это ему слишком рано. А потом исчез. Ни звонка, ни записки, ничего.

Будущая мать осталась одна, с растущим животом и кучей вопросов. В срок родился сын, конечно, родители помогали, но все равно пришлось тяжело, Настя пыталась из дома подрабатывать, почти не спала, считала каждую копейку. Родители звали переезжать к ним, чтобы сдать квартиру и какие-то деньги иметь на жизнь, но у матери с отцом двушка, Настя не хотела обременять семью младенцем, не дающим спать ночами.

Виталий появился в ее жизни, когда сыну Максиму было восемь месяцев. Познакомились случайно, он жил недалеко. Как-то так получилось, что стал гулять с Настей и малышом, помогать одинокой мамочке по дому: приносил фрукты, чинил то, что требовало починки, возился с коляской, если та заедала.

Через год они расписались. Виталий усыновил Максима. Настя тогда думала, что это и есть счастье. Надежный человек, принял ее ребенка как своего. А что нет у нее самой ярких чувств к мужчине, так разве признательность и уважение — это мало? Виталий все эти годы для Максима — замечательный отец, играет с ним в футбол, учит кататься на велосипеде. Собирают вместе конструктор.

— А недавно муж заговорил про второго ребенка, — делится Анастасия с подругой. — Хочет дочку. Глаза горят, он уже придумал, как назовет, как будет с ней гулять.

— А ты что? — спрашивает подруга.

— Я думаю о разводе, — говорит Настя. — Я ничего не хочу. Ни второго ребенка, ни жить с Виталиком.

— Он же идеальный, Насть. Максима обожает, тебя на руках носит. Что не так?

Настя пожимает плечами, объясняет, что любви нет. Уважает мужа, ценит, благодарна за все. Но… В постель с ним — через силу. Каждый раз себя заставляет, стиснув зубы. Да, мало у кого в семье любовь прямо до гробовой доски, да, у них с мужем стабильность, но… как-то резко Настя осознала, что всего этого мало. Для Максима Виталий — идеальный отец, никогда муж ни намеком не показал, что ребенок ему не родной.

— Восемь лет, Лен, — отвечает Настя. — Я притворяюсь. Улыбаюсь, готовлю ужин, а внутри пусто. Молчу, не говорила ему ничего, обижать не хочется, но и так дальше я тоже больше не могу.

У Насти нет никого другого, кто бы нравился ей, привлекал как мужчина, но с мужем она задыхается. Он счастлив, это видно, а у нее — совсем иначе. Муж возвращается с работы. Бросает сумку у двери, снимает ботинки. Заходит в кухню, где Настя режет овощи для салата. Целует ее в щеку, улыбается.

— Устал как собака, — говорит. — Но выбил отпуск. Две недели. Поедем на море? Максим обожает воду.

Настя кивает, не отрываясь от морковки, а муж не замечает ее напряжения. Уходит к Максиму, из комнаты доносится звонкий смех, а Насте плакать хочется.

— Я не хочу с ним жить, — попробовала Настя как-то поговорить с мамой.

Та на дочь руками замахала, мол, зять для Насти с сыном — скала, которая в любую непогоду укроет, что любовь — это работа, а не кино и розовые шарики, и вообще, хватит, дочь, сходить с ума, у всех бывает плохое настроение, не порти жизнь себе и сыну.

— И как быть? — говорит женщина уныло. — Продолжать терпеть и притворяться? Ради ребенка, ради того, чтобы Виталика не обижать, потому что обижать его не за что? А со мной как быть? Невроз заработать? Да, все понимаю, что пошла замуж за него напрасно. Но мне тогда показалось, что полюбить смогу, что уже почти люблю. И потом, кто в моей шкуре не был, тот не поймет, каково это, когда тебя с ребенком бросили и выбора не оставили, что делать.

И главное, если бы Виталик не завел этот разговор про дочку, то Настя бы, возможно, так и продолжала жить уныло, но спокойно, по инерции. А тут вдруг — как удар — рожать от него она не хочет. Вообще ничего не хочет.

— А не честнее ли будет наш развод для него самого? — задается Настя вопросом. — Он заслужил, чтобы его любили. Встретит женщину, она его полюбит, кровного ребеночка родит.

И продолжает молчать, не зная, как обрушить мир человека, который протянул ей когда-то руку помощи, как обрушить мир собственного сына. Ложится с мужем вечером в одну постель, старательно считает клеточки на тюли, ходит на работу, отвечает на письма, пьет кофе из автомата, листает документы.

А вечером снова не решается сказать своему идеальному мужу, что она его не любит, что для нее с ним жить — обязанность, которая становится все тяжелее, что общего ребенка у них не будет никогда.

— Не бесись, пройдет, подожди немного и схлынет, — считают и мама, и лучшая подруга. — У всех так, сказать и разбить все легко, ты попробуй, обратно склей! И потом, ты родила, у тебя сын, ты пустила Виталика в жизнь Максима, с этим тоже надо как-то считаться!