Оставила ребёнка с бывшим мужем: «Родители считали меня позором семьи, коллеги перестали здороваться»

-На меня поначалу ополчились буквально все, — говорит Людмила, — мама за сердце держалась, сестра родная обозвала кукушкой и моральным уродом, подруги не поняли, на работе косились.

9 месяцев назад Людмила переживала очень непростой период своей жизни. Связано это было с разводом, который был нервным во всех отношениях. Впрочем, сама молодая женщина считает, что в ее случае развод был единственным выходом из тяжелого брака.

-Все мы замуж выходим с определенными надеждами на счастье, — вздыхает она, — у нас с Виктором и любовь была, как мне казалось. Роль свою сыграло и то, что я без отца выросла, хотелось прислониться к сильному надежному мужчине. Ухаживал красиво, слова хорошие говорил. В общем, как и многие, до свадьбы я мужа не разглядела. Все мы в период романтических отношений показываем партнеру свою лучшую сторону. А настоящая проявляется уже позже.

Виктор старше Людмилы на 9 лет. В год свадьбы мужчине исполнилось 32 года. У мужчины была двухкомнатная квартира, хорошая работа, машина. Уверенный, сильный, самостоятельный. Да и первый год, как вспоминает Людмила, жили вполне сносно. Муж даже защищал ее перед своей мамой, норовившей поучить невестку жизни.

-А потом поехало, — машет она рукой, — туда не ходи, так не одевайся, с тем не общайся, с той не дружи, косметику выброси, экономь, не так готовишь, не так в доме прибираешь.

Бежать тогда Людмиле было поздно: забеременела. Да и некуда бежать: своей квартиры нет, родители не поняли бы развода. У них у каждого своя жизнь, не до меня. Да и как так? Муж весь такой положительный, без вредных привычек, все в дом. Бирюк ревнивый? Значит, любит. И с бирюками живут. Зато он надежный.

-Да и ребенка не хотелось оставлять без отца еще до рождения, — признается Людмила, — и без средств тоже. Ну как одной жить на алименты? Где жить. В общем, осталась, думала, что переживу как-то в декрете, все равно ходить некуда, общаться не с кем.

Людмиле досталось по полной программе: просила деньги на колготки и прокладки, отчитывалась чуть ли не за каждую потраченную копейку, выслушивала брюзжание свекрови, ее дурацкие советы и оскорбления, если пыталась растить сынишку в соответствии со своими представлениями и советами врачей.

-О! — усмехается она, — Если до декрета главными поводами для скандалов с мужем был мой неидеальный внешний вид и недостаточно наваристый борщ, то в декрете у нас основной темой для выноса мозга было мое неуважение к свекрови. Мозг выносили оба: и свекруша, и муженек. Я даже научилась слышать их и не вникать в слова. Фоном шли. Помощи — ноль, зато советов и претензий — вагоны.

После выхода женщины на работу решение вырваться из токсичных отношений только крепло. Тем не менее около года еще она выдержала, как-то надо было накопить денег на аренду хоть какой-то квартиры для себя и сына. Не выдержала она после того, как супруг поднял на нее руку.

-Его мамаше я сказала «отстань» и получила от мужа, который прибежал из соседней комнаты оплеуху, — вспоминает Людмила, — ну тут уже не выдержала, начала собирать вещи.

-Мотай, — с усмешкой сказал Виктор, — а куда ты вещи сына собираешь? Мальчик прописан тут, тут он и останется. Ты иди на все четыре стороны, сына не отдам. Поняла?

И придвинулся, демонстрируя явную угрозу. Люда осталась на неделю, а потом, отпросившись с работы, заранее сняв квартиру, похватала самое необходимое, забрала ребенка из садика и ушла. Нашел Виктор их очень быстро. В этой истории было все: угрозы, забирание мальчика из садика без предупреждения, грязь, лившаяся на Людмилу со всех сторон.

-На развод он первым подал, через 2 дня после нашего ухода. Да еще и подал заявление об определении места жительства ребенка с ним, — говорит Людмила, — ой, там и свидетели были, которые утверждали, что я гуляла, бросала ребенка одного. И оскорбления, и свидетели, доказывавшие, что Витя чуть ли не грудью мальчика лично кормил. Я думаю, прояви я тогда до конца упрямство, он бы добился того, что меня бы родительских прав лишили.

Родители Людмилы и ее сестра не поддержали женщину. Они считали, что Люда разводится на пустом месте. И женщина сломалась, пошла на мировую с мужем. Нет, она не вернулась к Виктору побитой собакой. Она добилась подписания с мужем соглашения о порядке проживания ребенка с ним.

-Он так обрадовался, что победил до решения суда, что подписал все, — говорит она, — прописали мое общение с сыном досконально. Только спросил, а что это я передумала биться за ребенка.

-Мальчик прописан с тобой, — ответила бывшему уже мужу женщина, — кроме того, у тебя свое жилье, выше зарплата. А я снимаю. Сегодня тут, а завтра меня на выход попросят. Сынишка маленький, мои родители работают, да и не горят желанием быть «на подхвате», а твоя мама и так все время у нас «паслась», она внука любит, всегда поддержит тебя. Я поняла, что ему с тобой будет лучше и надежнее.

И все, стала Люда изгоем в обществе. Как так, взяла и бросила своего сына, не стала жить с хорошим мужиком, ушла, сына ему оставила, алименты платит, ребенка по выходным гулять выводит — кукушка, легкомысленная кукушка.

-На работе шептались, кое-кто, когда лист исполнительный в бухгалтерию пришел, перестал о мной здороваться, семья на меня ополчилась. Вот в одночасье. То и дела никому не было до меня и моего сына, а тут валерьянкой от мамы пахнет, отец желваками играет: оставила кровинушку, бросила, позор семьи.

-Не думала, что доживу до такого позора! — высказалась мама, — Дочь разведенка, да еще и сына родного бросила.

Городок, где живет Люда небольшой, ее история быстро стала достоянием общественности. И три месяца, почти ровно день в день, Люда жила, подвергнутая остракизму со стороны окружающих.

-Да, я страдала, — признает Людмила, — но я даже начала находить некое удовлетворение в том, чтобы позвонить бывшему мужу и расспросить вежливо, но настойчиво: а куда и на что он потратил мои алименты. Душа болела, но мой расчет оказался верным.

Через 3 месяца муж привез сына на квартиру Людмилы с вещами.

-Мне работать надо, а не сопли вытирать ему. Он в сад ходит вахтами: неделя через две. Если я буду ходить на больничные, то меня скоро на выход попросят, а где я у нас еще нормальную зарплату найду?

-А мама твоя?

-А мама сказала, что она в няньки не нанималась, что ей тяжело с таким маленьким ребенком все время сидеть. И вообще, я еще вполне молодой мужик, мне теперь себе орган на узел завязать? Мне жизнь надо устраивать. Ты мать в конце концов или как?

Алименты переиграли в традиционную для России сторону, теперь их от бывшего мужа получает Людмила. Сын растет с ней. Родители все еще на Людмилу обижены: опозорила их. Подруги, знающие мотивы, говорят, что все она сделала правильно: чем воевать за ребенка и рисковать угодить в психушку или в травму, лучше так.

-Ребенок же никак не пострадал, — считает Людмила, — он и со мной виделся, и был не в приюте с чужими людьми, а с отцом и бабушкой. Виктор с сыном видится время от времени, иногда отвозит его к своей матери. Но сейчас у него личная жизнь в активной фазе, редко забирает сына.

Что думаете? Смогли бы поступить так как героиня? Были ли в состоянии «войны» за ребенка с бывшим(бывшей)? Расскажите?