«У дочери какая-то больная любовь, прямо зависимость», — горюет мама

-Сделала, мы прямо вздохнули все с облегчением, нет, ну трагедия у нее еще продолжается, не без этого, но, по крайней мере, не родит еще одного от того же урода, — говорит Раиса Николаевна подруге.

-Что она вообще в нем нашла, чтобы так надолго застрять, пустить под откос свою жизнь, вам с мужем столько крови попортить? — недоумевает подруга женщины.

Но у Раисы Николаевны на этот вопрос ответа нет. Она и сейчас еще не может сказать, чем и как закончится история нелепой и глупой привязанности единственной дочери. Растили, любили, душу вкладывали. Спортивная секция, музыкальная, в старших классах увлеклась театром, начала посещать студию, без проблем поступила в институт, без проблем его окончила.

-Мы с мужем считали, что нам просто повезло с единственным ребенком, ты же знаешь, мы пытались еще родить, но не получилось, — вспоминает Раиса Николаевна, — ни плохих друзей у Томы не было, ни дурных привычек не приобрела. А потом в ее жизни появился этот Паша.

Сначала отношения дочери с ее молодым человеком родителей не насторожили: девушке 23-й год, должна же она судьбу свою устраивать, ну есть у нее парень, встречаются, гуляют. А потом громом среди ясного неба Тамара огорошила родителей:

-Мы решили жить вместе, нет, расписываться пока не будем, поживем, проверим чувства.

-Разумеется мы были против, — говорит Раиса Николаевна с нескрываемым раздражением, — она была девушка видная, не разведенка с ребенком, не прошмандовка гулящая. Я и сейчас считаю, что молодые люди должны сначала расписаться, а потом уже съезжаться, но не наоборот.

Но удержать Тамару у родителей не получилось. Они с Павлом сняли квартиру и начали жить. Мужчина старше Тамары на 5 лет, у него не слишком благополучная семья, отец и мать злоупотребляли алкоголем, высшего образования не было, но, вроде бы, работал молодой человек на хорошем месте, нормально зарабатывал, говорил о планах получить образование заочно.

-И материально жили вполне себе, и дружно, — говорит Раиса Николаевна, — к нам в гости ходили редко. Наверное потому, что муж при встрече с этим «недозятем» задавал все равно один и тот же вопрос: когда они с Тамарой станут мужем и женой. Ну и не нравился ему этот вопрос, костью поперек глотки вставал. Ну, а дальше все пошло по наклонной.

На пятом (!) году совместной жизни 27-ми летняя Тамара забеременела. Раиса Николаевна с мужем полагали, что теперь Павел точно доведет ее до ЗАГСа. Но недели шли, живот Тамары рос, а Павел мрачнел и грустнел на глазах.

-Я не готов, ты меня хочешь вынудить? Я вообще был против того, чтобы ты оставила ребенка, — обвинял он сожительницу, — Нам плохо что ли было?

-Ну и начались придирки: корова, раздобрела, вечно себя плохо чувствуешь, — говорит Раиса Николаевна, — Тома первые месяцы очень плохо носила ребенка — токсикоз. И любой промах ее в это время по хозяйству — повод для Павла устроить скандал. Дочь зеленая вся, с унитазом обнимается, а он орет: почему ему обед не приготовили, почему штаны не погладили. А уж когда он руку на нее поднял, тут даже моя влюбленная дурочка опомнилась, вещи собрала и к нам с отцом вернулась. 32-я неделя беременности шла.

-Наверное он ее и вынуждал от него уйти, — предполагает подруга, — мол, не он ее, беременную бросил, а она сама так решила?

-Уж не знаю, что там в мозгах было у него, но то, что у Тамары в голове был только он — ежу понятно. Казалось бы, мы ее приняли, не упрекнули ни в чем, внук родился, все купили, нянчились, муж в мальчишке души не чает, я помогала во всем, а у Тому одна мысль в голове: «Как там Паша? Как же так, сыночек без папки растет!»

Подавать на алименты и устанавливать отцовство Тамара категорически отказалась, сам Павел к рождению сына остался равнодушным, а через полтора года и вовсе оказался в местах не столь отдаленных.

-И понеслась, — усмехается Раиса Николаевна, — письма нежные, что он скучает, что был дураком и осознал все, что если только Тома его простит, он все наверстает, женится, будет сыну самым лучшим отцом.

-Да они все оттуда пишут примерно одно и то же, — качает головой подруга, — у них там целые спецы сидят, письма нежные сочиняют. И ведутся ведь бабы, передачки шлют, письма пишут, на свиданки ездят, даже замуж выходят за сидельцев.

-Вот и наша повелась. На свиданки не ездила, а посылки собирала, письма писала и ждала. А на свиданки не ездила, потому что мы с отцом сказали, что если уедет и оставит на нас внука, мы мигом ее родительских прав лишим. Испугалась, сына она все же любит.

-Он все понял, — доказывала Тамара родителям, — он тоже теперь считает, что самое главное — семья. Ребенок, вот увидите, вернется и мы хорошо будем жить, и распишемся, и у Мити будет родной отец, а не какой-то отчим.

А ведь было дело, за Тамарой начал ухаживать один мужчина на работе, на взгляд родителей, очень положительный мужчина, но… у Томы в голове был только Павел.

— 3 года почти сидел, — говорит Раиса Николаевна, — вышел и сразу к нам, с игрушками и цветами. Перед нами с отцом на коленях стоял, просил прощения. Но меня этими играми не взять, а у Томы глаза горят: поверила, счастье будет. К тому времени свекровь же умерла уже, ну и муж рукой махнул: пусть живут, все же действительно, общий ребенок.

Вот только продлилась новая глава в совместной жизни Тамары и Павла ровно 3 недели, а потом мужчина сказал те же самые слова, что и годы назад:

-Я к семейной жизни не готов, отцом я себя тоже не чувствую, в общем, это все не мое, прощай и за все спасибо.

-Ох ты, вот же гад! А Тома?

-А за Тому мы боялись, да еще и выяснилось, что Павлик на прощание ей еще один «подарочек» оставил. Как тошнить начало, сделал тест — так и есть, беременная снова. Ну понятно, у нее головы нет, она ее давно от безумной своей больной любви потеряла, но Павел каков? Ну ясное дело, знал он уже, что не нужна ему эта женщина, зачем допускать беременность?

Тамары порывалась позвонить Павлу, рассказать, что у них будет еще один ребенок, упрямо заявляла родителям, что аборт — грех, тем более, аборт от любимого мужчины.

-Один ребенок от такого любимого у тебя уже есть, — сказала Раиса Николаевна, — им ты Павлика своего к себе не привязала. Годы потеряла, всю юность на этого козла убила. А как ты вторым дитём рассчитываешь его привязать? Не нужна ты ему. Пойми, опомнись, воспитывай сына, живи дальше. Ну что ты за дура такая клиническая, что второй раз на грабли наступила, еще хочешь?

-Послушалась?

-Еле успела. В последний вагон, можно сказать, запрыгнула, — говорит Раиса Николаевна, — мне родственница советует уже к бабке какой сходить, надо же как-то отвязывать Тамару от ее зависимости. Я в бабок не верю, но как дочери помочь начать жить — не представляю.

Историю рассказала Р. Т. Имена героев изменены. У вас есть мысли, как помочь Тамаре? Встречали такие истории любовной зависимости? Расскажите?