«Не получаются у невестки дети, значит, не надо ей их иметь, всё не просто так», — уверена свекровь

-Я считаю, что просто так вообще ничего не происходит. И то, что невестка никак родить не может — тоже не случайно, — уверенно говорит соседке Зоя Михайловна.

-И что, на этот раз тоже никак? — спрашивает та.

-Никак, третий протокол и не приживается ребеночек. Значит просто не судьба им его родить. Точнее… не судьба внуку или внучке появиться у меня конкретно от этой Люды.

-А сколько они в браке вообще?

-13 лет, — отвечает пенсионерка, — и все 13 лет они пытаются зачать всеми силами. А я сразу сыну сказала, что не надо Людмиле рожать. Раз Бог деток не дает, значит, так надо. Хочет детей сын? Надо сделать выводы и уже искать возможность их родить с другой женщиной. Не с Людмилой. А раз на ней свет клином сошелся, то просто надо смириться с тем, что брак из бездетен. Ну или усыновить, хотя я и против такого способа. Впрочем, сын и сама невестка тоже не хотят брать ребенка-сироту, хотят своего. Хотя, в ее случае, чужая генетика, возможно, лучший выход.

Зоя Михайловна не страдает от отсутствия внуков. У ее старшей дочери их трое. 16, 11 и 5 лет. Старший мальчик, остальные девчонки. А вот у сына детей все нет и нет. Первые пару лет брака ни невестку, ни сына отсутствие беременности не напрягало: молодые, заняты были только друг другом, вставали на ноги, была своя бездетная дружеская среда.

А потом в семьях приятелей один за одним начали появляться дети и сын Зои Михайловны с женой начали задумываться, а что с ними не так.

-Мне Люда с первого взгляда приглянулась, — говорит Зоя Михайловна, — а потом, когда я как-то начала спрашивать о родственниках, то невестка вся напрягалась. По словечку тянула из нее и из сына. А когда вытянула, как мне казалось, всю правду, то за голову схватилась.

-А что там, все печально?

-Более чем. Два брата Люды умерли маленькими от заболевания крови, младшая сестра всю жизнь живет по интернатам психоневрологическим, там овощ фактически, — качает головой Зоя Михайловна, — понимаешь теперь, какая там наследственность? Я с сыном говорить пробовала, мол, соображаешь, с кем связываешься? Какие дети у вас будут? Но он прямо околдован был девушкой, говорил, что вот ведь Люда, она же нормальная. Ну, а после свадьбы уже и об остальной родне начала узнавать по крупице.

У Людмилы в роду оказалось фатально много различных наследственных недугов. И физических, и психических. Из них самыми легкими были ДЦП у двоюродной сестры, да тяжелое аутоиммунное заболевание у тетки.

-Один дед хронический алкоголик, второй дед, умерший уже, был шизофреником, голоса слышал, за ними просто вышел в окно однажды. Отец Людмилы тоже тихий, но видно же, что с психикой там беда, — говорит Зоя Михайловна, — представляешь, какие плодились и смешивали гены? Мать? Я таких называю «с тихой грустью», та верит во всякую чушь, в сглаз, в порчу, в приметы. Ну какое рожать? Да перекреститься надо, что дети не получаются!

-И в самом деле, зачем такой риск, сейчас, конечно, и исследования беременных проводят, и множество недугов на скринингах распознают, но ведь не распознаешь душевную болезнь, — поддерживает Зою Михайловну приятельница.

-И я об этом, но кто меня слушал? Пошли проверяться, дело в Людмиле. Лечение курсами проходили, ездили то в одну клинику, то в другую — ничего. Операцию даже Люда делала, была надежда, что после сможет родить. И не помогла операция, — говорит Зоя Михайловна.

Супруги не захотели опустить руки. Все есть: квартира, достаток, нет только желанного ребенка. Зато есть уверенность, что все заболевания родственников Людмилы — это цепочка случайностей и совпадений, а значит, надо испробовать все методы и стать родителями.

-Сын, — пыталась говорить Зоя Михайловна, — не зря ребеночек не получается. Это же говорит о том, что не надо вам его иметь. Самым лучшим вариантом будет, чтобы малыша тебе родила другая женщина. Не хочешь любимую жену оставлять, так заведи ребенка на стороне, возьмите кредит, суррогатную мать найдите, усыновите. Да что угодно, лишь бы не генетика невестки.

-Не говори ерунду, — отмахнулся сын, — какая суррогатная мать, ты о чем? Какой ребенок на стороне, если я хочу воспитывать своего малыша со своей женой? Какое усыновление? Ты говоришь, что у Люды плохая наследственность, а предлагаешь нам взять в семью чужого ребенка, которого родили и бросили какие-нибудь алкоголики?

-Квартиру собирались покупать еще одну, машину хотели поменять, — говорит Зоя Михайловна, — ничего не сделали. Все деньги кинуты на лечение и ЭКО. По квоте сделали и ничего не вышло. Две попытки были уже на коммерческой основе, теперь говорят, что будут пробовать еще. До победного конца, так сказать, а что в конце? Если родят, то всю жизнь смотреть на дитя и ждать, что и когда у него проявится? Вот не надо им быть родителями, точно говорю. Но меня не слышат. А для невестки я враг номер один.

-Вы всегда были против нашего брака, — с обидой упрекнула Людмила свекровь, — у дочки есть дети, вы спокойны. А на сына вам наплевать.

-Да в том и дело, что не наплевать, — ответила Людмиле свекровь, — только ты этого понять не хочешь. Безответственно пытаться родить с твоими проблемными родственниками.

-И что она?

-И не разговаривает со мной теперь она, а разве я неправду сказала? — разводит руками Зоя Михайловна.

Как считаете, свекровь права? Не получаются у пары дети, значит, не надо им получаться. Это их судьба от будущих проблем оберегает.