Мама нашла любовь всей своей жизни, сама пусть теперь и расхлёбывает

-А теперь она ждет, что мы с мужем помчимся решать ее проблемы, верит в то, что ей все удастся вернуть на круги своя и снова машет перед нами этой квартирой, — с возмущением рассказывает Зоя.

-Да уж, наворотила дел, — сочувственно кивает подруга, — как теперь она все вернет-то? Да и, думаю, муж твой «вписываться» в эту историю не собирается.

-Не собирается, не то слово! И вряд ли отец согласен принять под крылышко ту, которая его предала. Но мама свято верит, в то, что я — дочь, а значит, обязана спешить на помощь, роняя тапки и разгребать всю ту кучу навоза, которую она сама и произвела. «Даже если папа откажется, что мешает нам жить тут всем вместе?» — это ее новая фишка. Нам, конечно, сейчас очень непросто, но мы справимся сами, а мама пусть тоже справляется сама.

Зое 30 лет, она замужем и сейчас сидит во втором декрете. Старшему сыну женщины 6 лет, младшей дочке год и 2 месяца. Семья сейчас снимает небольшую однокомнатную квартиру, денег в декрете мало, но накопления идут, тем более, что супруг Зои старается изо всех сил, берет подработки, они экономят.

-Мы планировали купить что-то, даже договаривались с мамой об этом, — вспоминает Зоя, — когда только собирались жениться, был разговор: мы копим, через несколько лет покупаем однокомнатную квартиру. Тогда мама переписывает на меня свою двушку, а я на нее — ту самую однокомнатную, чтобы родители могли ее сдавать и безбедно жить на старости лет.

Ко времени, когда создавалась Зоина семья, расклад был такой: отец с матерью жили в двухкомнатной квартире отца. Двушку мама Зои унаследовала за своей мамой за два года до того, как замуж вышла ее дочь. Квартира стояла, просто стояла, при этом, родители еще и коммуналку за нее платили. Поэтому, когда Зоя объявила о предстоящем замужестве, мама сама предложила вариант: идите и живите, собирайте деньги, а потом, когда свое купите, то поменяемся.

Родители Зои люди еще относительно молодые. Маме сейчас 53 года, отец на год старше. Вместе прожили 32 года, вырастили Зою, которая всегда считала брак родителей крепким и образцовым. Даже на скромной свадьбе звучали пожелания, чтобы и у Зои с мужем было так же: душа в душу.

И вот, мама Зои уже в статусе бабушки, полтора года назад, когда дочь с зятем ждали второго ребенка, объявила, что она встретила другого мужчину.

-Люблю не могу, — усмехается Зоя, — ну и всякая чушь, что с моим отцом отношения себя исчерпали, что чувства давно прошли, что последние годы они жили уже в силу привычки. Нет, ну я слышала, что мужчинам в этом возрасте бес в ребро бьет, но тут — мама!

-Я имею право на счастье, пусть и позднее, — стояла на своем мама, — мы с Валентиной любим друг друга. С твоим отцом жить не буду, точка.

Валентину, с которым нашла свое позднее бабское счастье мама Зои, 50 лет, у него было за плечами 2 брака, двое детей от разных жен и ни единого метра собственной жилой площади в столице.

-И тут она нам и заявила, что у нас было очень много лет на то, чтобы решить свой жилищный вопрос, — говорит Зоя, — что она старовата для того, чтобы снимать квартиру, а от отца она намерена уйти твердо и бесповоротно. И не колышет, что дочери вот-вот во второй декрет уходить. Ну понятное дело, что квартира ее, что она имеет все права, чтобы в ней жить. Но ведь упрекать нас тем, что мы не решили свой жилищный вопрос — это очень нечестно, была же определенная договоренность.

Отец Зои, который был зол на загулявшую жену, пригласил дочь с зятем к себе, на опустелое место хозяйки, но муж Зои уже конкретно психанул, сказав, что больше не хочет ни верить кому-то, ни зависеть от чьих-то изменений в личной жизни.

-Сама подумай, вдруг у отца твоего женщина появится? Да и потом, ты будешь жить и ухаживать в быту и за детьми, и за двумя мужиками? Все равно в одной комнате будем, так лучше в съемной квартире, чем в коммуналке, пусть и с тестем.

Зоя согласилась с мужем, жилье сняли, с мамой контакты свелись к редким телефонным разговором и дежурным вопросам «как дела». Второй беременностью Зои мама не интересовалась, к родившемуся внуку особого внимания не проявила, внучке приносила раз в пару месяцев дежурные подарки. Маме явно было не до них. У нее жизнь ключом кипела.

-Мне тоже было не до маминого романа, в гости мы к ней не ходили, правда, в последние месяцы она начала звонить и заходить чаще, на своего Валентина жаловалась, — говорит Зоя, — а теперь и вовсе нас огорошила.

-Он просто му….к, — сообщила мама дочери и зятю, — где была моя голова? Ну ничего, все можно исправить.

Исправлять, то есть, гнать Валентина из квартиры мамы, которую мужчина покидать отказывается (мама его прописала), предлагается Зое, точнее — ее мужу. Он же мужик, пусть придет, поговорит, разберется и вышвырнет этого му….ка.

-Мамина любовь всей жизни, оказывается уже полгода нигде не работает, но уезжать на историческую родину отказывается. И некуда ему уезжать, это же надо, так умудриться прожить жизнь, что ничего своего нет и никто нигде не ждет. С родном матерью у него нет отношений, сестра при имени брата плюется. И он нагло сидит у мамы, жрет, спит, гадит и отказывается собрать вещички, — говорит Зоя, — а мне это надо? Моему мужу это надо вообще?

-Ну пусть в суд идет и выписывает, это же легко, она собственница.

-И я о том сказала, но мама считает, что суды это дорого и волокитно, она сходит в суд, да, но надо «вытряхнуть» Валентина из квартиры уже сейчас. Вот идите и выгоняйте, — усмехается Зоя, — а взамен мы сможем там жить, как жили. Ну цирк же!

-А где я буду жить? — удивилась мама вопросу дочери, — К отцу твоему пойду, а что? Ничего, простит, он меня любит. А если и не простит, то буду жить с вами, это же удобнее вам, чем снимать, а я и с детьми помогу, свободнее будете.

Муж Зои тещу послал, прямым текстом. На ограниченное количество буквенных знаков. Зоя с мужем согласна, не забыла еще, как она беременная переезжала на съем, как мама пренебрегала внуками. Отец и знать бывшую жену не хочет, так что о воссоединении родителей и вопрос пока не стоит. Тем не менее мама атакует дочь:

-Не хотите, не живите со мной, живите на съеме, но помочь родной матери ты же можешь? Я живу с чужим человеком, он ест то, что я покупаю. Ты вообще за мать не переживаешь что ли? А если он мне что-то сделает?

-Вот она за дочь и ее детей не переживала, а я должна переживать зя чужого дядю, которого мать сначала полюбила, потом разлюбила? — недоумевает Зоя, — Не надо нам от нее ничего. Вот вообще ничего, пусть теперь сама с любовью всей своей жизни разбирается.

-А ты не переживаешь, — интересуется подруга, — вдруг он реально что-то ей физически сделает?

-Полицию пусть вызывает, — пожимает плечами Зоя, — мое дело — сторона.

Что думаете?